- 24 Апр 2020
- 6,328
- 16,903
-
- 7
Strain Hunters – профессиональные исследователи каннабиса
Кто такие Strain Hunters
Идея выглядела почти как смесь ботанической экспедиции, этнографического документального кино и дорожного приключения. Команда отправлялась туда, где каннабис выращивался задолго до появления современных сидбанков, встречалась с местными фермерами, изучала их методы культивации и искала сохранившиеся популяции. На экране это выглядело совсем не как привычный рассказ о сортах. Вместо лабораторий – горные тропы. Вместо таблиц с процентами ТГК – поля возле африканских деревень. Вместо каталога генетики – разговоры с людьми, которые годами выращивали местную коноплю и зачастую вообще не использовали привычных современному рынку названий.
Первая такая экспедиция состоялась в Малави в 2008 году. Её центральной целью была знаменитая Malawi Gold. Затем последовали индийские Гималаи в 2010 году, Марокко в 2011-м, Тринидад и Сент-Винсент и Ямайка в 2012-м. В 2013 году команда отправилась в Эсватини и Колумбию, а позднее появилась экспедиция в Конго. После нескольких лет перерыва Strain Hunters вернулись к съёмкам в Южной Африке в 2021 году.
Не совсем научная экспедиция в классическом смысле
Здесь стоит сделать важное уточнение. Strain Hunters часто называют научным проектом, однако это определение требует некоторой осторожности. Команда действительно занималась поиском, сбором и сохранением генетического материала, а сама идея сохранения биоразнообразия имеет очевидное научное значение. Однако Strain Hunters не является академическим исследовательским институтом или университетской программой. Проект вырос внутри коммерческой селекционной компании, а его участники прежде всего были бридерами, путешественниками и документалистами. Это, впрочем, не делает экспедиции менее интересными. Скорее наоборот – Strain Hunters оказался необычным промежуточным форматом. Здесь коммерческая селекция пересеклась с полевой работой, этнографией и документальным кино. Сами авторы формулируют основную цель проекта как поиск, выявление и сохранение уязвимых ландрейсов каннабиса, особенно тех, которые происходят из бедных и удалённых регионов. Предполагается, что сохранение таких популяций способно расширить доступный генетический материал для последующего изучения. При этом связь с Green House Seed Company никуда не исчезала. Арьян Роскам ещё до появления документального проекта много лет путешествовал в поисках генетики для селекционных программ компании. Фактически Strain Hunters превратил работу, которая раньше происходила преимущественно за кадром, в самостоятельный публичный формат.Что вообще такое ландрейс
Чтобы понять смысл таких экспедиций, нужно разобраться с самим понятием. Ландрейсом называют локальную генетическую популяцию, которая долгое время формировалась в определённой местности. Это не обязательно один абсолютно однородный сорт. Наоборот, внутри такой популяции обычно сохраняется заметное генетическое разнообразие.Представим горную долину, где несколько поколений фермеров ежегодно оставляют семена от наиболее подходящих кустов. Никто не занимается современной стабилизацией генетики, не ведёт лабораторный журнал и не отслеживает родословную до пятого поколения. Однако климат выполняет собственную селекционную работу. Если лето короткое, преимущество постепенно получают формы, способные завершать цикл раньше. В засушливом регионе сохраняются генетики, лучше переносящие нехватку влаги. В тропиках важными становятся устойчивость к влажности, продолжительный сезон и особенности местного фотопериода. К этому добавляется человеческий отбор. Фермеры сохраняют то, что подходит именно им – по урожайности, аромату, количеству смолы, скорости созревания или другим признакам. Через десятки поколений возникает популяция, довольно хорошо приспособленная к своему региону. Так формировались знаменитые афганские и пакистанские горные линии, гималайский каннабис, африканские сативы, колумбийские и мексиканские популяции, традиционные генетики Карибского бассейна. Именно такие исходные линии когда-то стали своеобразным фундаментом современной селекции.
Почему старые генетики исчезают
На первый взгляд кажется, что ландрейсу, существовавшему где-нибудь в горах сотню лет, ничего особенно не угрожает. В действительности современная канна-индустрия сама стала одним из факторов их исчезновения. Коммерческие гибриды путешествуют по миру намного быстрее любых традиционных генетик прошлого. Фермеру достаточно получить современные семена, чтобы на его поле появилась генетика из совершенно другой части планеты.Причина такого перехода понятна. Дикорастущая конопля далеко не всегда отличается максимальной производительностью. Современный гибрид может давать больше урожая, производить больше смолы, созревать быстрее или обладать характеристиками, которые ценятся на рынке. Для коллекционера сохранение старого ландрейса звучит романтично. Для семьи, живущей на доход с нескольких полей, арифметика значительно прозаичнее.
Хороший пример – Марокко. Традиционная местная Beldia постепенно начала уступать место современным высокопродуктивным гибридам. Для производства гашиша это позволяло получить больше смолы с той же площади. С точки зрения экономики всё логично, но каждый такой переход одновременно увеличивает вероятность генетического смешения старой популяции. Похожий процесс можно наблюдать в Карибском бассейне, Африке и Латинской Америке. Через несколько поколений определить, где заканчивается исходная местная генетика конопли и начинается влияние привезённых гибридов, становится чрезвычайно сложно.
Генетика как живая библиотека
Именно поэтому ландрейсы иногда сравнивают с генетической библиотекой. Современная селекция обычно концентрируется на определённых характеристиках. Если рынок хочет высокий ТГК, необычный аромат и компактный цикл, бридеры поколение за поколением закрепляют именно эти признаки. Другие особенности могут постепенно уходить на второй план.Локальные популяции развивались совершенно иначе. Там главным селекционером выступала окружающая среда. В результате у них могут сохраняться комбинации признаков, которые почти не встречаются среди современных коммерческих сортов. Это касается не только каннабиноидного состава. Интерес представляют устойчивость к климатическим стрессам, вредителям и заболеваниям, особенности роста, сроки созревания, морфология, терпены и множество других характеристик. Не каждая такая особенность обязательно пригодится селекционеру. Но если генетическая линия исчезла полностью, вернуться к ней уже невозможно. Примерно поэтому человечество создаёт банки семян сельскохозяйственных культур. Старый сорт пшеницы может проигрывать современному по урожайности, но содержать ген, который однажды окажется полезным при появлении новой болезни или изменении климата. С каннабисом действует похожая логика.
Медицинский потенциал без громких обещаний
На официальном сайте Strain Hunters сохранение ландрейсов тесно связывается с будущими медицинскими исследованиями. Авторы проекта предполагают, что малоизученные местные популяции могут содержать необычные сочетания каннабиноидов и других соединений, которые представляют интерес для науки. В первоначальной декларации проекта эта мысль сформулирована значительно громче – вплоть до предположений о возможности обнаружить профиль, который однажды станет основой нового лекарства. Сегодня к подобным заявлениям правильнее относиться осторожнее. Сам по себе редкий набор каннабиноидов ещё не означает наличия лечебного свойства. Между обнаружением интересного химического состава и созданием лекарственного препарата лежат лабораторные исследования, доклинические испытания, клинические исследования, оценка безопасности и множество других этапов.Но фундаментальная логика остаётся разумной: чем больше генетического разнообразия сохранено, тем больше материала доступно будущим исследователям. Особенно если учитывать, что каннабис производит не только наиболее известные ТГК и КБД. Химический состав конопли значительно сложнее и включает множество второстепенных каннабиноидов, терпенов и других соединений. Поэтому сохранение генетики ценно само по себе, без обещаний найти в очередной горной долине лекарство от всех болезней.
Strain Hunters и старая международная политика в отношении каннабиса
В оригинальной концепции Strain Hunters огромное место занимает критика международной борьбы с наркотиками. На официальном сайте до сих пор можно встретить утверждение, что Организация Объединённых Наций якобы ставила целью «стереть каннабис с лица Земли к 2010 году». Эту формулировку лучше воспринимать как активистский пересказ политики той эпохи, а не буквальную цитату из документов ООН. Реальная история выглядит несколько иначе.В 1998 году специальная сессия Генеральной Ассамблеи ООН действительно приняла политическую декларацию, предусматривавшую разработку стратегий, направленных на ликвидацию или существенное сокращение незаконной культивации каннабиса, кокаинового куста и опийного мака. Но целевым годом был 2008-й, а речь шла именно о нелегальном выращивании, а не об уничтожении каннабиса как биологического вида. Разница существенная.
Тем не менее для регионов, которые посещали Strain Hunters, борьба с нелегальными посевами действительно имела вполне материальные последствия. Поля уничтожались, производители подвергались уголовному преследованию, а правительства пытались заменить запрещённые товарные культуры другими источниками дохода. На официальном сайте Strain Hunters эта политика описывается крайне критически. Создатели проекта утверждают, что вместе с незаконными посевами уничтожается и уникальный генетический материал, а основное давление нередко ложится на небогатых сельских производителей. И вот здесь появляется ещё один слой экспедиций.
Каннабис как экономика бедных регионов
Практически во всех ранних фильмах Strain Hunters повторяется одна и та же ситуация. Команда приезжает в красивейший регион планеты, находит огромные поля каннабиса, а затем оказывается, что люди, которые выращивают эту культуру, живут совсем не как герои канна-легенд.В Малави каннабис существовал рядом с зависимой от табака сельской экономикой. В марокканском Рифе традиционное производство гашиша десятилетиями было источником заработка для небогатых горных семей. На Сент-Винсенте расширение нелегальной культивации отчасти происходило на фоне кризиса банановой отрасли. В Эсватини и некоторых других районах юга Африки продажа каннабиса также становилась источником денежных доходов для сельских домохозяйств. Получается странный парадокс. Продукт способен дорого стоить на конечном рынке, но человек, находящийся в самом начале цепочки, нередко получает лишь небольшую часть этой стоимости. Основные деньги возникают дальше – у посредников, контрабандистов и участников международных каналов сбыта.
Поэтому фильмы Strain Hunters постепенно превращались из рассказов о генетике в небольшие этнографические исследования. Камера показывала не только каннабис, но и деревни, дороги, дома, сельские рынки, местные обычаи и условия жизни. И в этом, пожалуй, заключается одна из самых сильных сторон проекта.
Зачем Strain Hunters снимали фильмы
Поиск генетики можно было проводить без камер. Но документальный формат изначально стал важнейшей частью концепции. Создатели хотели показать, откуда на самом деле происходят растения, которые позже оказываются внутри современной селекции.Сегодня сорт обычно существует в виде карточки характеристик: генетика, ТГК, урожайность, аромат, эффект. Кажется, будто всё началось в момент, когда селекционер решил объединить условные Strain A и Strain B. Strain Hunters пытались отмотать плёнку значительно дальше. За одним гибридом обнаруживалась афганская долина. За другим – колумбийская горная деревня. За третьим – марокканский фермер, десятилетиями производящий гашиш. Вместо абстрактного слова «генетика» появлялась конкретная территория. Именно поэтому ранние фильмы проекта смотрятся скорее как приключенческая документалистика, чем как классические ролики сидбанка.
Первая экспедиция 2008 года отправилась в Малави искать Malawi Gold. В Индии команда исследовала Гималаи и традицию чараса. Марокканский фильм посвятили полям Рифа и производству местного гашиша. В Карибском бассейне Strain Hunters работали на Тринидаде, Сент-Винсенте и Ямайке. Позднее последовали Эсватини, Колумбия и Конго.
Кто такой настоящий Strain Hunter
Сами авторы проекта описывают «охотника за сортами» довольно романтично. По их версии, недостаточно хорошо разбираться в каннабисе. Нужно уметь путешествовать в сложных условиях, общаться с людьми совершенно разных культур, находить проводников, переносить длительные переходы и решать логистические проблемы буквально на ходу. И это не выглядит большим преувеличением.Ландрейсы редко ждут возле аэропорта с табличкой «Welcome, Strain Hunters». Иногда нужный регион находится в нескольких днях пути от крупного города. Нужно понять, кто действительно работает с традиционной генетикой, заслужить доверие местных жителей и разобраться, насколько найденная популяция соответствует тому, что команда искала. Добавим сюда языковые барьеры, отсутствие дорог, климат, высоту, тропические заболевания, местные законы и необходимость одновременно вести документальную съёмку. В Индии, например, подготовительная группа в 2009 году две недели исследовала долины Химачал-Прадеша и посетила более 30 полей, прежде чем основная экспедиция была окончательно организована. Маршруты приходилось проходить заранее, подбирать места для лагерей и даже рассчитывать возможность зарядки съёмочного оборудования вдали от цивилизации. На экране подобная работа иногда умещается в несколько красивых кадров. За кадром находится значительно больше логистики.
Арьян Роскам и Франко Лоя
Историю Strain Hunters невозможно отделить от двух её главных участников. Арьян Роскам много лет занимался селекцией и поиском генетики ещё до появления самого документального бренда. Именно накопленный опыт путешествий в дальнейшем стал фундаментом Strain Hunters.Однако эмоциональным центром ранних экспедиций для множества зрителей оказался Франко Лоя. Он участвовал в путешествиях, общался с местными культиваторами и постепенно стал одним из наиболее узнаваемых представителей проекта. В январе 2017 года Франко умер от малярии, которой заразился во время работы в Демократической Республике Конго. После его смерти производство новых экспедиционных фильмов на несколько лет практически остановилось. Официальный сайт Strain Hunters прямо связывает последующее продолжение проекта с желанием сохранить его наследие. К экспедиционному формату команда вернулась в 2021 году, отправившись в Южную Африку. Вместе с Арьяном в путешествии участвовали Саймон, Dust и Oscar. Таким образом Strain Hunters оказался проектом, растянувшимся уже более чем на десятилетие и пережившим серьёзную внутреннюю трансформацию.
Коммерция тоже никуда не делась
Разумеется, полностью отделять Strain Hunters от бизнеса было бы странно. Проект появился внутри Green House Seeds и всегда существовал рядом с коммерческой селекцией. Позднее название Strain Hunters стало самостоятельным брендом, под которым выпускались семена и другая продукция. Но наличие коммерческой составляющей не отменяет ценности документальных материалов. Просто важно понимать контекст.Strain Hunters не является благотворительной ботанической миссией, существующей вне рынка. Это проект профессиональных участников канна-индустрии, у которых одновременно присутствуют селекционные, коммерческие, документальные и идеологические интересы. Такой взгляд делает историю даже интереснее. Вместо простой легенды о благородных исследователях получается реальная индустрия со всеми её противоречиями. Команда хочет сохранить редкую генетику, но одновременно использует найденный материал в селекции. Она рассказывает о бедных фермерах, но представляет крупный международный бренд. Фильмы выполняют просветительскую функцию, но одновременно укрепляют узнаваемость компании. Одно другому совершенно не обязательно мешает. Главное – не путать рекламную легенду с академическим исследованием.
Почему ландрейсы нужны современной селекции
Для бридера локальная генетика интересна прежде всего как источник признаков. Современные сорта часто имеют настолько сложные родословные, что в них многократно пересекаются одни и те же популярные линии. Это позволяет быстро комбинировать востребованные качества, но одновременно сужает доступный набор генетического материала.Ландрейс способен добавить то, чего в этой системе уже почти нет. Это может быть необычная структура куста, адаптация к определённому климату, устойчивость к стрессу, специфический ароматический профиль или другой набор характеристик. При этом работа с такой генетикой значительно сложнее, чем обычное скрещивание двух современных стабильных линий. Ландрейс часто неоднороден. Один куст может сильно отличаться от соседнего. Для выделения нужных признаков требуется длительный отбор, а дальнейшая стабилизация способна занять несколько поколений. Поэтому найденная в экспедиции генетика – не готовый новый сорт. Это сырьё. Причём иногда сырьё настолько сложное, что бридеру приходится годами разбирать его словно огромный конструктор без инструкции.
Почему сохранить семена недостаточно
Есть ещё один нюанс, который редко обсуждается в романтических рассказах о сохранении генетики. Положить несколько семян ландрейса в холодильник – ещё не значит сохранить всю популяцию. Локальная генетика существует как совокупность множества особей. Если взять слишком небольшое количество семян, значительная часть генетического разнообразия просто не попадёт в коллекцию. При дальнейшем размножении узкой группы появляются эффект бутылочного горлышка и генетический дрейф. Через несколько поколений полученная линия уже может заметно отличаться от исходной популяции.Поэтому настоящее сохранение генетических ресурсов значительно сложнее коллекционирования редких семян. Необходимо поддерживать достаточно широкую выборку, документировать происхождение материала и контролировать размножение. И здесь вновь проявляется разница между академическим сохранением генетических ресурсов и экспедиционным проектом бридеров. Strain Hunters сделал тему ландрейсов популярной и визуально понятной огромной аудитории, но сама наука сохранения генетического разнообразия намного сложнее любого документального фильма.
Что Strain Hunters удалось изменить
Главное наследие проекта, возможно, заключается даже не в конкретных собранных семенах. Strain Hunters помог сделать слово landrace частью массового словаря канна-культуры. До появления подобных документальных проектов многие воспринимали генетику преимущественно через названия современных сортов. White Widow, Northern Lights, Haze, Kush – история словно начиналась непосредственно с известных коммерческих линий. Экспедиции показали другой уровень.За Kush существуют горы Центральной и Южной Азии. За Malawi Gold – африканские сельские районы. За Colombian Gold – десятилетия местной культивации в Колумбии. За марокканским гашишем – фермерские сообщества Рифа и традиционная Beldia. Современный сорт в таком контексте становится последней главой очень длинной книги, а не её первой страницей. Именно это делает Strain Hunters значительно интереснее обычного медиапроекта сидбанка.
Сорта конопли от Strain Hunters
Как вы уже могли понять, Strain Hunters – скорее проект, нежели полноценный сидбанк. Продукция под этим брендом представлена в рамках ассортимента сидбанка Green House Seeds, но всё же выделяется из общей массы. Растишек, которые вошли в коллекцию Strain Hunters, не так много. Поэтому предлагаем вашему вниманию некоторые из них.Сорт конопли White Lemon от Strain Hunters
Урожайность: 1000 г/куст
Период цветения: 56-63 дня
Содержание ТГК: не определен производителем
White Lemon КУПИТЬ
Сорт конопли Money Maker от Strain Hunters
Урожайность: 750-800 г/м2; 1000-1200 г/куст
Период цветения: 56 дней
Содержание ТГК: 20.42%
Money Maker КУПИТЬ
Сорт конопли Afgooey от сидбанка Strain Hunters
Урожайность: 500 г/м2; 700 г/куст
Период цветения: 56 дней
Содержание ТГК: 20,5%
Последнее редактирование:
Информация в статье обновлена
